— Прошу вас, не надо ничего усложнять. Вы меня неправильно поняли. Я репетировала роль… в пьесе. На будущей неделе мне предстоит выступить в благотворительном спектакле для детей.

— «Как бы я хотела умереть», — неторопливо, оценивая каждое слово, повторил доктор Скотт. — Не мрачновато ли для ребятишек?

Их взгляды встретились, и Эва отвернулась к водоему. Ее залихорадило, и плавающие мелкие рыбешки замелькали у нее перед глазами.

— И еще эта болтовня о спящих золотых рыбках, — врастяжку произнес высокий молодой человек. — Не надо меня обманывать. У вас есть какие-нибудь приятельницы, с которыми можно поговорить?

— Целая сотня, — жестко отрезала Эва.

— Ну например? Наверное, я знаком кое с кем из них.

— Что же, например, Карен, — отозвалась Эва, в отчаянии пытаясь припомнить кого-нибудь другого.

— Ерунда. Это не женщина. Это облако. И к тому же она вроде вдвое старше вас.

— А я вообще последнее время недолюбливаю женщин.

— А как насчет мужчин?

— Я ненавижу мужчин!

Доктор Скотт присвистнул, словно на него упал мощный луч света. Он разлегся на траве у края водоема.

— Нервничаете? — поинтересовался он, поглядев на усеянное звездами небо.

— Иногда.

— И у вас зудят ноги, как будто вы хотите кого-нибудь пнуть?

— Но почему?..

— И детишки из пансиона действуют вам на нервы?

— Я не говорила…

— Вам снятся сны, которых вы потом стыдитесь? Да, так оно и есть. Я это знаю.

— Я не говорила…

— Мечтаете о кинозвездах? О Говарде, Кларке Гейбле?

— Доктор Скотт!

— И конечно, — добавил доктор Скотт, кивнув на луну, — с недавних пор вы стали чаще смотреться в зеркало.

Эву до того поразили его слова, что она не удержалась и вскрикнула: