— Прелестные ножки, — в третий раз повторил доктор Скотт.

Прохладная вода окутала ее босые ступни и начала подниматься все выше к разгоряченной коже коленей.

— Холодно? — поинтересовался доктор Скотт.

Эва кипела от гнева, но смогла выдавать лишь жалобный ответ:

— Ну да.

Доктор Скотт поднялся и как будто отринул сомнения.

— Вот и прекрасно. А теперь, юная леди, ответьте мне на несколько деликатных вопросов.

Эва на мгновение оцепенела, однако вода была такой приятной, что она тут же расслабилась, хотя и продолжала злиться на свою покорность.

Он кивнул, как будто ожидал от нее именно подобной реакции.

— Горячие ноги — вспыльчивый нрав. И наоборот. Чуть теплая вода — панацея от всех бед и болезней.

— Очевидно, это ваша обычная подготовка к осмотру, доктор Скотт? — съязвила Эва.

— Что?

— Я хочу сказать, у вас в кабинете тоже есть бассейн? А что служит луной?

— О, — без выражения протянул доктор Скотт.

— Я полагаю, — вздохнула Эва, с удовольствием пошевелив пальцами в прохладной воде, — такое случается от излишних порций сакэ-йаки или чего-то в этом роде.

Доктор Скотт окинул ее пристальным взглядом. Затем снова поднялся и пояснил:

— Понимаете, когда у молодой женщины возникает стремление к самоубийству, обычно врачи подозревают несколько причин. — Он сел рядом с нею на цементный выступ. — Сколько вам лет?

— А где же медицинская карта с историей болезни? — осведомилась Эва.

— Что?

— Мне двадцать лет, — послушно ответила Эва.

— И как у вас обстоят дела с пищеварением?

— Нормально.

— А аппетит?

— До недавнего времени был просто волчий. Или как у хрюшки. Это уж совсем грубо, но точно.